, Личное

«Не дождёшься»

«Не дождёшься», — он всегда саркастично отвечал на вопрос «как здоровье?»

На левой ноге у него было несколько шрамов — в студенчестве он подрабатывал каменщиком, выпиливал надгробия на кладбище. Болгарка соскочила и порезала немного ногу. «Это на Курской дуге меня фашисты ранили» он часто шутил, демонстрируя трудовые раны. После такой работы физической силы у него было, как у маленького слона. Ближе к 70 проблем добавилось, но отшучиваться он не перестал.

Отец никогда не звонил просто поболтать, только по какому-нибудь поводу. Каждый входящий от него я автоматически начинал с фразы «что случилось?».

— У меня ковид, КТ1 (10% двусторонняя пневмония), ложусь в больницу.
— Ты уверен, что хочешь ложиться? Может обойдется?
— Ну его, перестрахуюсь, возраст уже не тот. — обеспокоено и немного напугано звучал его голос.
— Ну, как знаешь.

Через неделю после начала болезни у отца КТ4, Sp02 падает до 66% даже на кислородной маске под давлением. Через две недели он перестает отвечать в вайбере. Все новости далее — скриншоты из клинической базы данных: ИВЛ, трахеостома, полиорганная недостаточность, APACHE, SOFA, норадреналин, прогноз тяжелый. Через 21 день отец умер в больнице, в которой проработал всю жизнь, заразившись китайским вирусом, скорей всего, от медсестры. Невидимая глазу молекула низвергла великана.

Сегодня 40 дней. Спасибо тебе за все стержни, вбитые в фундамент моего инфантильного характера. Спасибо, что научил и воспитал. Я постараюсь не опозорить фамилию.

“Can't stop expecting it, can you?” he would sarcastically reply to my usual casual inquiry about his health. He had a few scars on his left leg — in his student years, he worked as a stonecutter, sawing tombstones at the cemetery. The saw had slipped and cut his leg a little. “The Nazis wounded me at the Battle of Kursk,” he would say, bragging about his injury. It seemed like he always had the health and strength of a little elephant. Closer to his seventies the number of his health problems increased, but he would not stop being ironic about them.

My father never called me first, only when he needed something. Naturally, I would automatically greet him with “what happened?”

“I’ve got COVID, CT1 (10% bilateral pneumonia). I’ll get hospitalized tomorrow.”
“You sure? Maybe it will go away?”
“Nah, I am old, better be safe,” his voice sounded worried with a tiny splash of scared.
“Well, you know best.”

A week after the onset, the disease progressed to CT4, and SpO2 fell to 66% even on pressurized oxygen. Two weeks later, he stopped reading my messages on Viber. The only news thereafter was screenshots from the hospital daily database: ventilator, tracheostomy, multiple organ failure, APACHE, SOFA, norepinephrine, severe prognosis. Twenty-one days later, my father died in the hospital where he had worked all his life, having contracted the Chinese virus, most likely from a nurse. An invisible molecule defeated the giant.

It has been 40 days since the day of my father’s death. Thank you, father, for all the rods hammered into the foundation of my infantile character. Thank you for teaching me the ropes. Thank you for shaping me. I will try hard not to embarrass the family name.

「遺言書を書くのはまだ早いだろう」と彼はいつも答えていた。僕がただ何気なく体調を気遣っていたが。
彼の左足にはいくつかの傷があった。墓地で石工のバイトしていた学生時代に、電動ノコギリが滑って足を少し切ってしまったからだ。
その傷、「ナチスがクルスクの戦いで負傷させたんだ」とニヤリと言っていた。生前の戦績だが、信じやすいジョークだった。
70代に近づくにつれ、健康上の問題は増えていったが、体調に関しての伺いを全てユーモアで受け流していた。

父は何も用がなければ電話をしない。その日もそうだった。

「コロナ、CT1〔10%両側性肺炎〕だ。明日入院する。」
「家でゆっくりしたら治るかも?」
「いや、年寄りだし、気をつけた方がいいね」
父の声にいつもの強気な口調がなかった。
「まあ、お父さんがいうなら、自分のことを一番よく分かるだろう」

発症から1週間後、病状はCT4に進行し、加圧酸素でもSpO2は66%に低下した。
2週間後、既読の表示がなくなった。
その後のニュースは、病院の日記データベースからのスクリーンショットだけだった。
「人工呼吸器、気管切開、多臓器不全、APACHE、SOFA、ノルエピネフリン、重度の予後。」

おそらく部下の看護師と濃厚接触した為、中国のウイルスに感染したのだ。
21日後、仕事一筋で生きてきた父は皮肉にも生涯勤めていた病院でこの世を去った。
目に見えない分子に巨人が倒れた。

本日は死後の四十日、父を天に送り出す日だ。
僕の人格を鍛えてありがとう。生き方を教えてありがとう。育ててありがとう。
これからも家名に恥とならぬよう、生きてゆく。